«Золотая» квартира в Парииже по проекту Анн-Софи Пайере



Декоратор Анн-Софи Пайере и заказчица обожают золото и блеск, поэтому не скромничали, оформляя интерьер этой парижской квартиры. 

Однако ее творческий путь был немного извилист. Когда Анн-Софи была тринадцатилетним подростком, она носила в своем кошельке вырезки с мебелью по эскизам авангардиста Жана Руайера. Параллельно она пробовала свои декораторские силы, украшая площадки для разных мероприятий. Началось все с маркетинга в компании Cartier. К примеру, Анн-Софи пригласили создать декорации для празднования шестидесятилетнего юбилея модного Дома Christian Dior и свадьбы члена катарской королевской семьи. Сначала это было как хобби, а затем последовали заказы. И только после этого француженка поступила в престижную школу искусств École Boulle, попала на стажировку к известному декоратору Жану-Луи Денио и через некоторое время открыла свое бюро. “В течение трех месяцев мы возводили подобие дворца Марии-Антуанетты прямо посередине пустыни”, – вспоминает Пайере.

Гостиная. Журнальный столик Tambor, дизайнер Хайме Айон, Sé; ковер Dakor, Serge Lesage; банкетка, Kann; диван обтянут тканью, Dedar; слева скульптура Софи Кайу; торшер сделан на заказ; кресла по эскизам декоратора; журнальный столик у дивана по дизайну Мерет Оппенгейм; справа вход в кабинет.

Журнальный столик Tambor, дизайнер Хайме Айон, Sé; ковер Dakor, Serge Lesage; банкетка, Kann; диван обтянут тканью, Dedar; слева скульптура Софи Кайу; торшер сделан на заказ; кресла по эскизам декоратора; журнальный столик у дивана по дизайну Мерет Оппенгейм; справа вход в кабинет. Гостиная.

Ее обращение было больше похоже на мольбу. Знакомство Анн-Софи с хозяйкой этой парижской квартиры началось с письма, тема которого была “Помогите”. Наткнувшись на публикацию собственной квартиры Пайере, заказчица просто влюбилась в интерьер и решила, что это тот, кто ей нужен. Два предыдущих дизайнера, с которыми она пыталась оформить жилье, не смогли понять ее запросы и пожелания. “Обстановка у нее была роскошной и гармоничной, – вспоминает она, – и состояла из небанальных ­аксессуаров и мебели”.

Фрагмент гостиной и вход в кабинет. Торшер по дизайну Феликса Агостини, Charles; в кабинете известный шезлонг LC4, Cassina; рядом с ним журнальный столик по дизайну Себастьяна Херкнера, ClassiCon.

Торшер по дизайну Феликса Агостини, Charles; в кабинете известный шезлонг LC4, Cassina; рядом с ним журнальный столик по дизайну Себастьяна Херкнера, ClassiCon. Фрагмент гостиной и вход в кабинет.

Пара долго сомневалась перед совершением сделки, но квартира площадью сто шестьдесят восемь квадратных метров на последнем этаже типичного османовского дома, огромное количество окон, выходящих на южную сторону, и старинная лепнина их покорили. Вообще клиентка Анн-Софи досталась непростая: флорентийская художница купила жилье в Париже, для того чтобы быть поближе к мужу-финансисту, работающему в Лондоне. Помимо примечательных архитектурных деталей им также достались комнаты неправильных геометрических форм и очень мрачный длинный коридор.  “Я скульптор, и мне было бы тяжело жить в пространстве, где на потолке нет никаких декоративных элементов”, – признается хозяйка.

Столовая. Обеденный стол и буфет достались хозяевам по наследству. Светильник Malagola, Catellani & Smith; зеркало по эскизам Роберта Гуссенса; у стола стеклянная столешница, расписанная художницей Флоранс Жиретт; настольные лампы, Maison Rougier; потолок оклеен обоями, Arte; ковер по дизайну Дамьена Ланглуа-Меринна; скульптура Роберта Бодема.

Обеденный стол и буфет достались хозяевам по наследству. Столовая. Светильник Malagola, Catellani & Smith; зеркало по эскизам Роберта Гуссенса; у стола стеклянная столешница, расписанная художницей Флоранс Жиретт; настольные лампы, Maison Rougier; потолок оклеен обоями, Arte; ковер по дизайну Дамьена Ланглуа-Меринна; скульптура Роберта Бодема.

Стену выкрасили золотой краской, а окно художница Флоранс Жиретт расписала цветами. Проблему с коридором Пайере решила, присоединив к нему небольшую гардеробную и нишу с овальным окошком. ­Декоратор также поменяла местами кухню и хозяйскую спальню и превратила столовую в комнату для сына-­подростка.

Вид из коридора в кухню. Черно-белые обои Malabar, Cole & Son; на полу плитка Hexagonal по дизайну Хайме Айона для Bisazza; скамья сделана на заказ; люстра Calypso, Designlush; кухонные фасады декорированы Солен Элуа.

Черно-белые обои Malabar, Cole & Son; на полу плитка Hexagonal по дизайну Хайме Айона для Bisazza; скамья сделана на заказ; люстра Calypso, Designlush; кухонные фасады декорированы Солен Элуа. Вид из коридора в кухню.

Ее собственная квартира выдержана в ярких цветах, а в этом интерьере она отдала предпочтение более спокойным тонам – они перекликаются с цветовой гаммой парижских крыш, которые видны из окон. Анн-Софи старается никогда не повторяться. “Я всегда выбираю то, что мне не стыдно было бы надеть на себя”, – объясняет она. Все отделочные ткани, подобранные декоратором, могли бы с равным успехом использоваться для пошива одежды. К примеру, из шенилла, которым обтянута банкетка в гостиной, мог бы быть сшит костюм Chanel.

Фрагмент гостиной. Панно из обоев Riflesso, Cole & Son; консоль ­сделана на заказ; портьеры из ­ткани Rubelli.

Панно из обоев Riflesso, Cole & Son; консоль ­сделана на заказ; портьеры из ­ткани Rubelli. Фрагмент гостиной.

Здесь она использовала этот декоративный прием в коридорах и холлах. Пайере любит не только цвет, но и черно-белые принты и графику на стенах и полу. Но особую страсть декоратор испытывает к золоту.  Также Анн-Софи старается отдавать предпочтение природным материалам, таким как горный хрусталь (из него сделаны ручки на дверях в гардеробной) и морские раковины (из них собрана декоративная маска, стоящая на комоде в хозяйской спальне) и иронично приписывает натуральное происхождение куриным ножкам стоящего в гостиной журнального столика по дизайну Мерет Оппенгейм.

Фрагмент холла. Стул Stay по дизайну Ники Зупанк для Sé; золотая краска на стене, Ressource; окно расписано ­художницей Флоранс Жиретт.

Стул Stay по дизайну Ники Зупанк для Sé; золотая краска на стене, Ressource; окно расписано ­художницей Флоранс Жиретт. Фрагмент холла.

В квартире много золотистых деталей и элементов, но это не только заслуга декоратора. “Мне нравится представлять, как золотой самородок, добытый из недр земли, превращается во что-то красивое и еще более ценное”, – говорит она. Именно она вдохновила декоратора не сдерживаться и не скромничать.  “Обожаю шик и все блестящее”, – признается хозяйка.

Гардеробная. Стены и дверцы шкафов обтянуты шелком, Arte; банкетка сдела­на на заказ; абажур светильника сделан из ткани Minerals, Hermès.

Стены и дверцы шкафов обтянуты шелком, Arte; банкетка сдела­на на заказ; абажур светильника сделан из ткани Minerals, Hermès. Гардеробная.

Так, в прихожей стоит шкаф, краску на фасад которого будто нанесли зубчатым шпателем, а фактура стены в хозяйской спальне больше напоминает древесную кору с металлическим блеском. Золотистые поверхности отражают свет и создают уютную обстановку. Благородный солнечный оттенок также встречается на кухне: тут он сочетается с черными глянцевыми фасадами навесных шкафов, которые декорировал французский художник Пьер Сулаж.

Фрагмент хозяйской спальни. Банкетка сделана на заказ и обтянута шелком, Nya Nordiska; павлин куплен в салоне Deyrolle; краска с эффектом металлик, Ressource.

Банкетка сделана на заказ и обтянута шелком, Nya Nordiska; павлин куплен в салоне Deyrolle; краска с эффектом металлик, Ressource. Фрагмент хозяйской спальни.

Эти материалы в свою очередь получили развитие в виде розовых и коралловых оттенков, доминирующих в хозяйской спальне. Хозяйка стала виновницей появления медной ванны и оникса в ванной комнате. Между декоратором и клиенткой было полное взаимопонимание и доверие, Пайере даже позволили “модернизировать” семейную реликвию: она накрыла столешницу обеденного стола в стиле Людовика XVI стеклом с имитацией мраморных разводов.

Фрагмент хозяйской спальни. Комод, Moissonnier; декоративная маска, Thomas Boog; настольная лампа Don Giovanni по дизайну Индии Мадави.

Комод, Moissonnier; декоративная маска, Thomas Boog; настольная лампа Don Giovanni по дизайну Индии Мадави. Фрагмент хозяйской спальни.

“Рабочий процесс был похож на игру, мы неплохо повеселились”, – считает хозяйка. Анн-Софи и заказчики рады, что нашли друг друга. У интерьера должен быть характер, а его можно добиться только в том случае, если не бояться использовать неожиданные приемы и быть капельку эксцентричным”, – добавляет Пайере.  “Мне повезло, что супруги презирают банальности и против общепринятых норм.



Ваш комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*